Лолита
Был он вообще большой свиньей и, как подобает современному герою, понимал это и вовсе не жалел для себя эпитетов даже более крепких. С.Лем
Эта книга попала мне в руки, насколько я помню, по совету одного из моих друзей, хотя и вполне вероятно, что я прочитал о ней в каком-нибудь журнале. Взяв в университетской художественной библиотеке немного изъеденную, маленькую, но толстую книжку я принялся, что бы вы подумали, за ее чтение.
Несмотря на задумки мастера пера, он только ветер, корабль же читателя может взять любое направление, равно как и спустить паруса. Не совсем понимаю, что хотел сказать автор, и не буду гадать. Для меня главное внутри читателя. Внутри меня. Воля писателя представляет собой судьбу провидения, имеющего полную власть, и все же проигрывающего в борьбе с человеком. Неизвестно, попал ли я в сети — Набоков уже не с нами и его роман зажил своей жизнью, будоража скромные умы и навлекая ненависть целомудренников.
Не хочу сказать, что роман раздавил меня. Он взял меня врасплох своим проявлением чувств и низменных желаний. Чувства победили тошнотворность, которая настигла многих, меня она совершенно миновала. Мелочи канули в лету, все эти мотели с номерами, машины, пресные люди, нормальные с виду, живущие постольку. Все это служило фоном для разгорающейся баталии, превращающейся в великую трагедию.
Герои, сведенные случаем, несчастные по вине писателя, для втянувшегося читателя представляют ясный пример нашей жизни, уже давно лишенной смысла. И любовь то предлагает выход, то уводит землю из под ног.
Гумберт Гумберт, несчастный европеец, имя которого также пытается настроить вас против него как и его желания. Набоков совсем не ошибся с выбором имени (Отмечу, как и места, но об этом позже). Для русских оно звучит достаточно непривлекательно. Все как бы стремится показать, что несмотря на свои желания, на безнравственные действия и прочее другое человека, можно сожалеть, проникнув в его внутренний мир, его переживания, его размышления. Можно ли осуждать Гумберта, человека, в высокой степени интеллигентного и умного? Его детство, впечатавшееся в сознание, оказало влияние на его психологические качества, как случается со всеми живущими. Винить кого либо в этом нельзя: контактируя с окружающим миром человек превращается в сложную прихологическую конструкцию и изменить этот процесс невозможно; однако стогое последование нормам морали, которые налагает современное общество, позволяет морализированному большинству не принимать людей, испорченных этим же обществом даже при отсутствии с их стороны какой-либо агрессии, будь то внешней или внутренней, и напротив, считать своими даже исключительно жестоких людей. По сути Гумберт обычный человек, и свет клином на нем бы не сошелся, будь у общества простое взаимоуважение. Ан нет, нам не переступить черту двойных стандартов, которые мы применяем буквально во всем. Прибавим к этому злость, зависть, нечистую душу и другие добродетели в кавычках, то проецируй на получившееся мораль или нет, результат будет один — полное невежество в одних вопросах и чрезмерная придирчивость в других. И все же точку мы не поставим. Оправдывать я никого не собираюсь, а лишь только разобрать. Случай с Гумбертом очень показательный. Вот только реальной жизни все идет другим путем: влечение, чувства и отклонения морали появляются в виде жестокости, насилия и кажущейся нормальности. У общества нет своих лекарей, оно или выздоровеет, или нет. Почти каждый раз оно выбирает неправильный путь развития, что остается констатировать — все происходит хаотично. Мало того, каждое новое поколение забывает об ошибках предшествующего — и это все на протяжении тысячелетий! Бедный Гумберт, крадет детство у девочки, зная это и коря себя в этом. Общество относится к нему с порицанием, если так можно мягко сказать. А какое детство предложило бы ей оно? Мамаша Гейз вышла бы замуж и отправила дочку в интернат. У Гумберта в конечном счете ничего не вышло: или девочка уже давно была испорчена, или наивность его мечтаний была велика. Он не изгой общества, хотя и ошибка природы. Но его мечты воплотились в реальность, как не случается с другими.
Ах Лолита, прекрасная Ло, описанная так живо, упорхнувшая из объятий любящего ее Гумберта. Жаль ли мне её? О чем я пишу? Я «грязно играю». Все было совсем не так, я также любил её, также думал о ней, также мечтал, как и «свинья» Гумберт. Я был Гумбертом, точно также, как раньше я был искателем сокровищ и вождем индейцев, в этом нет ничего удивительного. Роман нашел ключ к сознанию, последние страницы читались с большим трудом, так он затронул душу, автор должен ликовать. Быть глупо корректным, подходить под большинство, доказывать неправоту Гумберта, его нечистую душу и прочие грехи — занятие не мое. Говорить, что он ангел? Увольте тоже, люди рассудят. Сами для себя. Я же влился в роман, я хотел, чтобы Долорес вернулась, забыла своего полуглухого мужа; я носился по отелям читая записи в дежурных книгах и ища ускользнувшую мечту.
Америка же, показанная изнутри, настолько отчетливо, насколько не ощущаемо, совсем прозрачна.
Добавить комментарий